Старейшина Холланд Выступает перед студентами ГарвардаСтарейшина Джеффри Р. Холланд, Апостол Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (которую в СМИ иногда называют «мормонской Церковью»), выступил перед студентами юридического факультета Гарварда. Он также ответил на вопросы студентов на различные темы, начиная с верований мормонов о загробной жизни и до политической позиции Церкви.

Ниже приводятся вопросы студентов и ответы старейшины Холланда:

Старейшина Джеффри Р. Холланд: Вы были прекрасной аудиторией – спасибо вам за это. Я рад посвятить оставшееся время вашим вопросам. Я люблю вас и оставляю вам мое свидетельство и благословение, спасибо зато, что пригласили меня. Пожалуйста, если у вас есть вопросы, позвольте мне постараться на них ответить …

Вопрос: Большое спасибо. Не могли бы вы поподробнее рассказать о сущности Христа? Ранее вы сказали, что у Христа есть несколько характеристик, схожих с Отцом, но вы не упомянули о Божественности …

Ответ: Безусловно, Божественность. Для меня это, видимо, нечто, само собой разумеющееся. Хороший вопрос, который станет моей отправной точкой. На самом деле, это медвежья услуга. Я не знаю ваше вероисповедание или принадлежите ли вы к какой-нибудь религии, и это не имеет значения, но я думаю, что мы оказали самим себе медвежью услугу, я думаю, мы не объясняем свои учения достаточно ясно, и кстати, мы берем на себя ответственность за тот факт, [что] существует множество недоразумений по поводу того, кто мы, множество эмоций и заблуждений. Некоторые из них оправданы тем, что, по моему мнению, мы не разъясняем свои учения должным образом, объясняя нашу позицию, прошу за это прощения. Я думаю, один из аспектов, с которым мы допустили натяжку, это раздельная физическая природа Отца и Сына; для нас это очень важно. Мы верим, что Христос молился кому-то, что это не было Божественным чревовещанием. Это на самом деле Отец и Сын. Сказав это, я думаю, что именно эта мысль задерживается в общественном религиозном разуме. И я думаю, что мы оказали тем самым медвежью услугу, не подтвердив, не заострив на этом внимание, не настаивая на единстве буквально в каждом аспекте их сущности и бытия и, безусловно, Их Божественности, вне всяких сомнений. Я допустил ошибку в том, что пропустил такое слово, спасибо.

Вопрос: Одна вещь, о которой вы упомянули в отношении особенностей Отца и Сына, которой, я считаю, придерживаются многие традиционные христиане … это природа Троицы, и какую роль, если даже у Него есть роль, Святые последних дней отдают Святому Духу?

Ответ: Спасибо, спасибо. Хороший вопрос, замечательный вопрос. Мы избегаем слова Троица, поскольку с ней ассоциируется так много церковной истории. Так что мы не используем слово Троица, но мы говорим о Боге, состоящем из трех частей, и мы говорим об этом единстве, которому мы, и я надеюсь, люди это понимают, на самом деле привержены, и которому привержены наши Писания. Мне кажется, нигде в Новом Завете, насколько мне известно, не говорится об этом лучше, чем в Книге Мормона. Я думаю, что большинство людей этого не знают. И с особенным выражением и ясностью туда включена наша преданность, наше благоговение перед Святым Духом как третьим членом этого Божества. И опять же, мы ревностно не произносим слово Троица, так как очень часто оно затуманивает суть вопроса. Таким образом, мы стараемся использовать другую лексику. Но в этой тройственной личности и, конечно, в этих тройственных отношениях, всегда и навеки будет присутствовать Святой Дух. И за это я благодарен. Мы не используем эти стихи так часто, как должны, но они взяты из канона Святых последних дней, а также из традиционных документов Нового Завета.

Вопрос: Вы упомянули Джозефа Смита как типичного американца. Играет ли национальный характер какую-то роль в учениях Церкви …

Ответ: По моему мнению, так, безусловно, было в начале, в истоках, сейчас мы по всему миру – в 140 странах … Я не знаю, есть ли здесь сегодня миссионеры на задних рядах, но мы направляем наших миссионеров, которые говорят на 110 языках, и издаем Книгу Мормона примерно на таком же количестве языков. Так что сейчас мы по всему миру, но я считаю, нет сомнений в том, что в 1820 году для этого существовал культурный, национальный, политический и общественный контекст, когда восстановленная Церковь определенно заключала в себе американскую значимость и влияние. И мы можем с уверенностью заявить, что частью этого является тот факт, что не было другого места в мире, где мог бы существовать этот аспект свободы религии, который позволил бы этому случиться в 1820 году, и затем [Джозеф Смит] был зверски убит в возрасте тридцати восьми лет. Так что он, можно сказать, играл с огнем. И лишь за несколько лет до этого мы разыскивали ведьм. Я считаю, в смысле выбора времени, что не было никакого другого места, основываясь на моих ограниченных знаниях истории мира, где могла бы возникнуть эта религиозная возможность, кроме климата Америки после великого пробуждения. Существовала терпимость, по крайней мере терпимость в течение нескольких лет, после чего он, конечно, был убит. Но я не думаю, что это продвинулось бы дальше в любом другом месте, и скорее всего подобное противостояние, смертельное противостояние, возникло бы намного быстрее. Так что, да, это мое длинное объяснение, но это стало возможным в климате Америки, который последовал за нами на Запад. Бригама Янга часто называют американским Моисеем. В этом веке, за последние 120 лет, мы распространились по всему миру. На сегодняшний день наш рост за рубежом намного выше, чем в нашей стране. Просто потому что так много предстоит делать там, и наши пути пересеклись в отношении процентного соотношения членства в Церкви. Там, где служат наши миссионеры, где есть наши приходы, [рост] больше за рубежом, чем в Соединенных Штатах.

Вопрос: Все остальные церкви – это одно лишь название?

Ответ: Нет; это сложная тема и хороший вопрос. Но я считаю, что когда эта тема касается не недостатка христианских учений, не недостатка сострадания и милосердия и других качеств христианина, но когда эта тема касается обрядов, мы верим, что должно быть своего рода задокументированное подтверждение подлинности и родословная власти, чтобы исполнять эти таинства. Это не комментарий и не заявление о церквях, которые не делают ничего хорошего и не обладают истинами, великими истинами, монументальными истинами. Но когда речь заходит о причастии, когда речь заходит об обряде, мы подчеркиваем этот вопрос наличия власти. Кто-то где-то должен сказать: у меня есть власть делать это; и я упомянул братьев Уэсли, потому что именно эта дилемма власти разделила в данном случае очень известную протестантскую семью. Я прекрасно понимаю, как некоторым может показаться эта идея: «видимо, Святые последних дней считают, что они единственные, которые сказали или сделали что-то хорошее, или совершили любой вид подобающего христианского действа». Это самое последнее, о чем мы бы подумали. Но проблема для нас лежит во власти священства, в полномочиях священства.

Вопрос: Вопрос на ту же тему, что и [предыдущий]: не могли бы вы поподробнее рассказать о положении Церкви или верующих в промежуток между, давайте скажем, концом первого века и восстановлением. Существовали ли тогда какие-либо наметки Церкви?

Ответ: Я думаю, что часть истины всегда существовала [в мире]. Были духовные проявления. Я думаю, у людей был подлинный духовный опыт. Я думаю, что именно тогда вопрос о священстве вышел на поверхность … Но, безусловно, существовал духовный опыт, евангельская истина, люди изучали Писания, люди испытывали личные духовные переживания. Не только тогда, но и в течение продолжительных периодов в Ветхом Завете, когда различные люди вели различный образ жизни, так как есть большие части в Ветхом Завете, где очевидно, что в то время на Земле не было Пророка, или периоды захвата Вавилоном или Сирией. Мы верим, что Божественный опыт, Божественная забота и подобные виды религиозных переживаний существовали в течение всего того времени. Лишь недавно мы наконец получили официальную власть. Но мы никогда не принизим и не приуменьшим религиозный опыт различных людей.

Вопрос: Мой вопрос имеет больше отношения к политике, чем к учениям. Не могли бы вы прокомментировать взгляд СПД на женщин, особенно в свете недавней войны против женщин и комментария Митта Ромни насчет регулирования рождаемости.

Ответ: Я не буду обсуждать здесь Митта Ромни или его кампанию, мы, как Церковь, не имеем пристрастий в политике. Поэтому я не буду комментировать кандидатов или политические партии. Но я могу сказать, что Церковь Иисуса Христа Святых последних дней более, чем любая другая известная мне религиозная организация, предана достоинству, и положению в обществе, и благополучию, и уважению женщин. Моя жена, где ты, дорогая? Поднимись пожалуйста. Моя жена занимала руководящую позицию в Церкви еще до меня, и я не знаю много церквей, в которых это допустимо. Но она была руководителем всемирной организации за годы до того, как кому-то пришла в голову мысль, что и я могу внести какой-то вклад. И я не знаю, отвечает ли это на ваш вопрос, поскольку речь может заходить об общественных, современных и политических вопросах, об одном из которых вы упомянули. В принципе, я могу просто сказать, что мы верим в то, что сотворение женщины было венцом и самым прекрасным моментом человеческого сотворения. Все начинается со света и тьмы, суши и воды, затем мы переходим к рыбам и птицам и полевым животным, и затем доходим до Адама, но все еще чего-то не хватает. И только когда была сотворена Ева, и в этом наша теологическая теория, – вы скажете, что это политика, но для меня это теология, – наступил венец сотворения и слава человеческого опыта. И теперь всем нам надо прилагать больше усилий, я думаю, что обществу следует прилагать больше усилий, этой Церкви, возможно, нужно прилагать больше усилий, и может быть вашей церкви. Я думаю, что всем нам надо прилагать больше усилий, убедиться в том, что присутствует достоинство, убедиться в том, что поддерживается подобающее отношение. Пару часов назад я говорил об этом с одним из вас в аудитории. Как научиться делать это лучше, как избегать двусмысленности, как использовать более подобающий язык. И как сделать так, чтобы наши действия следовали за нашим языком и за нашими проповедями, я думаю, что это задача, над которой нам всем предстоит потрудиться. Но в плане учений, в плане теологии, и я не хочу хвастаться или быть снисходительным, но я ставлю положение женщины в Церкви Иисуса Христа Святых последних дней выше достоинства, значимости, благополучия и чуда женщины в любой точке этой планеты. Нам просто нужно лучше передавать это. Нам необходимо сделать все для того, чтобы это понимал каждый, включая женщин в нашей Церкви, чего, я думаю, мы пока не сделали в достаточной мере.

Вопрос: У меня вопрос: как согласуется чин пророка, который есть у вас сегодня, с пророками в Ветхом Завете? Насколько я понимаю, пророки в Ветхом Завете призывались очень особым способом, например, Моисей и горящий куст. Также, в Ветхом Завете, если пророки делали ложные заявления, они больше не были пророками. И я не знаю, изменился ли статус Джозефа Смита и другие учения о чернокожих и многоженстве.

Ответ: Это очень хороший вопрос. Во-первых, я думаю, что образ призвание пророка по-прежнему соблюдается и сегодня. В действительности, в наше время мы как бы соединили роль пророка и апостола в одно целое. Но мы верим, что человек по-прежнему призывается Богом, через пророчество – об этом говорится в одном из Символов нашей веры, в буквальном смысле, символе нашей веры, – что мы верим, что человек призывается Богом через пророчество, и что когда он призывается в наши дни, в эру после Нового Завета, в апостольство, это тоже делается через пророчество. Это то, как был призван Моисей – с горящим кустом или без него. Это то, как был призван Исаия, и Иеремия, у которых не было горящего куста, но они все равно были призваны. И мы следуем традиции Нового Завета – вакансия апостолов заполняется точно так же, как это описано в первой главе Деяний. После предательства Идуы, после того как он был скомпроментирован, в Кворуме появилось свободное место. Там говорится, что они бросали жребий. Матфий и Варсава были кандидатами на вакансию, и Матфий был призван в Двенадцать. Именно так происходит и сегодня. Именно так я был призван, хотя я этого не знал. Я не был в комнате и ничего не знал о происходящем. Но мое призвание проходило в соответствии с этой древней традицией – я не хочу переводить все на себя, но это единственный пример, которым я могу поделиться, – я был призван через пророчество для того, чтобы занять свободное место, так же как был призван Матфий. Я был призван, когда Говард У. Хантер, имя, которое вам неизвестно, покинул Кворум, так что там освободилось место, и я был призван, чтобы его занять. Что касается ошибок, давайте будем великодушными к человеческой природе. Насколько я знаю, это по-прежнему является учением большинства в эру после Нового Завета, что Христос был единственным совершенным человеком, который когда-либо жил. У Моисея, о котором вы упомянули, было несколько испытаний, и ему даже не было позволено войти в землю обетованную. Но мы по-прежнему верим, что Моисей был пророком, и что он несет в себе некую значимость пророка и руководителя. Изучение Ветхого Завета служит своего рода репетицией человечества и земной жизни мужчин и женщин. У Петра был трудный момент и темный час, который мог быть у кого угодно. Я не знаю, понимаю ли я все о его отречении, но я знаю, что это было трудным временем для него, потому что он плакал. И через что бы он не проходил, и как бы это не высчитывалось, и что бы это не означало, у него тоже была пара ограничений. Но потом он становится человеком, которому люди выносят на улицу свои лежанки, чтобы над ними прошла хотя бы тень Петра. Следовательно, частью Евангелия Иисуса Христа является способность вернуться назад, и исправиться, и изменить то, что требует изменений. Пророк Джозеф Смит однажды сказал, и я думаю, что он мог бы говорить от лица всех пророков: «когда я говорю как пророк, я говорю как пророк». Это, я полагаю, очень простая фраза, но я полагаю, это означает, что если у него есть кока-кола, а у вас есть пепси, вы знаете, что это можно согласовать. Может быть он изменит свое мнение и решит, что вы приняли лучшее решение. Я не хочу превратить этот вопрос в банальность, так как это замечательный вопрос, но я считаю, что мы должны видеть тот человеческий аспект в обычных людях, которые, несмотря на то, что они пережили, все равно смогли со всем разобраться. [Еще один пример, когда] у Петра и Павла возникли разногласия во время великой конференции в Иерусалиме, в пятнадцатой главе Деяний. … Вы знаете, я думаю, это потому что мы смертные. Это потому что Бог не даст нам все сразу, может быть не так отчетливо. Так что если мы признаем это, тогда я готов ответить на конкретные вопросы или конкретные случаи, но в качестве фона, я надеюсь, что этого будет достаточно.

Вопрос: Вы вкратце упомянули об этом [ранее], но мне интересно, не могли бы вы поподробнее поговорить о роли миссии и миссионеров в Церкви? И как поколения молодежи, отправляющейся и возвращающейся из-за границы, изменили облик Церкви?

Ответ: Какой замечательный вопрос! И это вопрос, в котором я абсолютно предубежден. Я настолько предвзят, вы обратились не к тому человеку. Я – продукт миссии из семьи, в которой никогда не служили ни на какой миссии, [с] несколько сложной и хаотичной религиозной историей и происхождением. И в моем поколении, в мои дни и в моей жизни у меня был шанс служить на миссии. Она придала форму, и сотворила, и изменила, и оставила след на всем, что случилось со мной после. Я надеюсь, что это не покажется гиперболой, так как я много думал об этом, и искренне верю, что это именно так. [Служение на миссии] повлияло на мой выбор образования; оно, безусловно, повлияло на последствия моего образования, что определило мою карьеру. Оно повлияло на мой брак, на то, с кем каждый из нас создал семью, на то, как мы воспитали наших детей, а теперь, и на их миссии. Сейчас у нас есть внучка, которая думает о том, чтобы поехать на миссию. [Служение на миссии] – это добровольное служение; они едут на миссию за свой счет. Мы просто просим их оставить все на какое-то время: образование, профессиональные возможности, брак, оставить все на полтора или два года или какой угодно срок, поехать добровольно, за свой счет и получить небывалый жизненный опыт. Очевидно, теоретически и на самом деле, это делается для Церкви, это служение во имя Царства и религиозных убеждений, во имя распространения Евангелия. Но на самом деле, я бы сделал это, я бы сделал это официальным, и я бы включил и призвал каждого делать это, тех, кто может, и тех, кто хочет, если бы никто не присоединился к Церкви, если бы ни одна душа не присоединилась к Церкви, я бы все равно сказал делать это, просто потому что это так много значит для меня. Я думаю, что ни на одного молодого человека в этой Церкви миссия не повлияла так, как она повлияла на меня. И частично это обусловлено тем контекстом, который царил в моем детстве, в моей жизни, в моей юности. Поэтому в этом случае я такой предубежденный респондент. На данный момент у нас служит 56.000 миссионеров, и возможно, скоро, наша траектория, благодаря демографической статистике, всего за три года увеличится до 70.000 [миссионеров]. От них ожидается, что они будут служить, от них ожидается, что они будут любить людей, которым они служат, и если они присоединятся к Церкви, хорошо, если нет, тоже хорошо. Если есть что-то, что они в состоянии сделать, если есть единственный, христианский, благопристойный, достойный поступок, который они могут совершить, они должны пойти и сделать это. И если люди присоединяются к Церкви – замечательно, если нет, [миссионеры] оставляют страну, или район, или семью, или одного человека лучше, чем они были до того, как их встретили. И в этом наш призыв быть миссионерами. И это может делать только добро для людей. И это может только изменить лицо Церкви в двадцать первом веке, потому что так и случилось. В этом нет сомнений. И некоторые в этой комнате пережили подобный опыт.

Вопрос: Простите за мой общий вопрос, но какой выглядит загробная жизнь для мормонов и не-мормонов?

Ответ: Я думаю, что [это] обычный [вопрос] для каждого. В доме Отца моего много обителей. Павлу было видение о загробной жизни, и он сравнил ее с солнцем, луной и звездами. Наверное, там [существует] множество вариантов. Но мы верим, и я процитировал небольшой отрывок из Лонгфелло, который стал своего рода клише, но это по-прежнему теология, что загробная жизнь существует. Мы проводим много нашего времени, готовясь к [загробной жизни]; [мы верим], что эта жизнь должна быть посвящена вечности. Необычное учение, о котором вы все наверное слышали, но мы верим, что оно олицетворяет приверженность, которую проявляет Бог, чтобы быть справедливым и милосердным ко всем Своим детям, заключается [в том, что] мы неустанно стремимся исполнять таинства в духе пятнадцатой главы 1-го послания Коринфянам. Мы неустанно стремимся исполнять таинства, эти священные обряды, для членов наших семей, которые ушли из этой жизни. [Мы делаем это] на основе того, что не верим, что Бог любит меня больше, чем моих прабабушку и прадедушку, которые ничего не знали о Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. И во многих, многих случаях, и во многих, многих эрах, и во многих, многих периодах устроений [люди] ничего не знали о Боге, или Христе, или Святом Духе или чем-то еще. И тем не менее, мы верим, что эти [обряды] жизненно важны для вас и для меня, и [мы также верим], что они жизненно важны для каждого. И так мы занимаемся этим поиском, когда мы исполняем таинства, которые ни к чему не обязывают, которые добровольны, какими, я полагаю, являются и должны быть таинства, но мы делаем эту работу, потому что если кому-то важно то, что мы знаем, то, во что мы верим, и что мы провозглашаем загробную жизнь и реальность того существования, если кто-то хочет получить эти привилегии спасения и искупления, то по крайней мере обрядовая их часть будет за них сделана. Это уникальное учение, и вокруг него поднимают много шумихи в прессе, и в нем есть некоторые неловкие моменты для тех, кто его не понимают. Но вы юристы, и это предложение. И если только кто-нибудь не примет его, сделки не состоится. Но мы искренне верим, что Бог в Его благодати, и Его доброте, и Его универсальности всегда сделает предложение, и именно в этом заключается учение. И это лишь единичный пример нашего учения о загробной жизни. Но это то, что чаще всего обсуждается в прессе, и именно поэтому я его выбрал.

Вопрос: Не могли бы вы затронуть случаи, в которых Церковь занимает политическую позицию? То, что сразу же приходит на ум, и о чем часто говорят, это существенное влияние, которое Церковь оказала на принятие «Предложения 8» в Калифорнии. И также, как это политическое участие будет сочетаться, к примеру, со способностью американцев свободно выражать свое мнение?

Ответ: Во-первых, позвольте мне вернуться назад, все, что мы просили, это право участвовать в голосовании. Мы просто попросили о религиозном преимуществе выразить свой голос. Мы не хотели лишиться права голоса. Официально, ни один доллар, ни один цент из фондов Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, насколько мне известно, не был использован для «Предложения 8» или любой подобной поправки. Да, многие Святые последних дней были в это вовлечены. И многие Святые последних дней, особенно в Калифорнии, пожертвовали для этого своими средствами и временем. Я не уклоняюсь от ответа и не пытаюсь скрыть тот факт, что вовлечение было грандиозным, и за это было заплачено дорогой ценой: люди потеряли работу, людям отказали в использовании тех услуг, которые они оказывали, и это нормально, это цена, которую приходится платить за настоящую демократию. Мы с большой осторожностью выбираем подобные аспекты нравственных проблем. И для нас это было нравственной проблемой, а не политической; и мы никогда, никогда не говорили, что кто-то не может выразить свое противоположное мнение. Никто не заблокировал кабину для голосования, никто не протыкал шины, когда люди приезжали к избирательному округу. Для меня стало бы настоящим разочарованием, если бы кто-то думал, что [с нашей стороны] были некие попытки помешать кому-то выразить свое мнение. И снова, все, о чем мы просили, это возможность выразить свое мнение, но кто-то считал, что это неправильно, что нам нужно было просто затаиться и молчать. Мы таимся и молчим очень часто. Но по некоторым вопросам, по этому вопросу, мы решили быть услышанными и более заметными. Я подчеркиваю, что это было добровольное участие, и никакие средства не были использованы официально. [Это] было что-то важное для всех нас, и я нисколько не преуменьшаю тот факт, что это было для нас важно. Мы занимали позицию по поводу азартных игр. Мы дали о себе знать, когда вышел закон о строительстве казино. Для нас это меняется с политического на нравственное, и поэтому мы даем о себе знать. У нас есть закон здоровья; мы видим ущерб, который возникает от алкоголя, наркотиков и им подобных, и поэтому мы даем о себе знать в этом вопросе; это обычно не влияет на законодательство так, как нам бы этого хотелось. Мы говорим об ущербе, который они наносят домам и семьям, родителям и детям. Есть не очень много вопросов, [по которым мы занимаем позицию], но там, где они возникают, мы не скрываем свое мнение. Мы надеемся, что это всегда уместно. Мы надеемся, что это обеспечивает всем остальным то, о чем мы просим, а именно свободу выражать свое мнение и голосовать. И мы пойдем туда, куда поведет нас демократия. Но мы чувствуем свою ответственность отстаивать свои убеждения, каковы бы ни были последствия.

Вопрос: Прежде всего, хочу поблагодарить вас за ваш визит сегодня. Не могли бы вы рассказать о взгляде Церкви на личные и профессиональные моральные обязательства тех, кто занимают политические должности?

Ответ: Часть вопроса об Америке, который был задан ранее, это наша преданность Конституции. Я не знаю, известно ли вам, что в нашей Церкви есть священный канон, в котором упоминается то, что мы считаем Божественностью Конституции Соединенных Штатов. И это, действительно, то, во что мы верим. Мы на самом деле верим в свободы этой страны, и что они были даны Божественным провидением для определенной цели. Мы верим, что когда любой человек, занимающий общественную должность, который кладет руку на Библию и провозглашает верность этой Конституции, для нас это нравственное, религиозное, политическое, общественное, называйте как хотите, обязательство; если это характерно идее о том, что некий Святой последних дней возьмет свой курс, противоречащий воле избирателей, или закону, или тому, на чем он поклялся, это будет таким же нарушением, таким же драматическим нарушением для Святого последних дней, как и для любого другого американца. Ранее Джек Кэннеди сделал это достаточно ясным в отношении Рима, и не собираюсь говорить о Митте Ромни, Джоне Хантсмене или ком-либо еще, но я могу честно и с уверенностью заявить, что последняя вещь, которую сделает Церковь, это диктовать правительственному чиновнику, что ему делать, потому что это по закону противоречит нашему обязательству перед этим правительством. Позвоните Гарри Риду и спросите, сколько раз мы говорили ему, что делать. У вас есть Орин Хэтч и Гарри Рид и точка. Мы на самом деле не можем, не стали бы и не [говорим правительственным чиновникам, что им делать]. Это вымысел, и я хочу удалить его из этого года, в котором предстоят выборы, и из последующих девяноста лет. Это вымысел, мнимая тревога, хотя, скажу честно, многие об этом спрашивают – выражаем ли мы свою приверженность Президенту Церкви. Его верность принадлежит той клятве должности, которую он произносит с рукой на Писании, и именно ее мы поддерживаем. Он должен делать то, что ему подсказывает совесть и то, что говорят ему делать избранные чиновники и члены его избирательного округа. И в этом наша несокрушимая позиция.

Я люблю вас. Вы были очень, очень любезными. Спасибо.

Читайте выступление старейшины Холланда перед студентами Гарварда о мормонской религии
(Visited 5 times, 1 visits today)